Путевые заметки

Афганская авиакомпания "Ариана" летает, кажется, по вторникам. Дукандор старый, прожженый в своем деле. это не просто название - это история. Прямо, как в Москве! Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная.

Исполнение было, мягко говоря, неудовлетворительным… Затем пастор прочитал отрывок из Книги Притчей Соломоновых, прокомментировал прочитанное десятиминутной проповедью, и органист принялся за исполнение большой до-минорной Прелюдии и фуги Баха. Город кропотливо восстанавливается до сих пор, из небытия встают прекрасные здания. Афганская авиакомпания "Ариана" летает, кажется, по вторникам.

Город кропотливо восстанавливается до сих пор, из небытия встают прекрасные здания. Афганская авиакомпания "Ариана" летает, кажется, по вторникам. Дукандор старый, прожженый в своем деле.

Путевые заметки

Путевые заметки

это не просто название - это история. Прямо, как в Москве! Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная. Проснувшись ни свет ни заря и позавтракав, я расстался с гостеприимным апокалиптическим (“A & O” всё-таки из Откровения) отелем и поехал на такси в аэропорт. Чувствуется действительная многовековая культура пения. Такие аэростаты подвешены над всеми иностранными базами, важными перекрестками и крупными населенными пунктами. Я ему тройную цену называю.

Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная. Проснувшись ни свет ни заря и позавтракав, я расстался с гостеприимным апокалиптическим (“A & O” всё-таки из Откровения) отелем и поехал на такси в аэропорт. Чувствуется действительная многовековая культура пения. Такие аэростаты подвешены над всеми иностранными базами, важными перекрестками и крупными населенными пунктами. Я ему тройную цену называю.

Путевые заметки

это не просто название - это история. Прямо, как в Москве! Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная. Проснувшись ни свет ни заря и позавтракав, я расстался с гостеприимным апокалиптическим (“A & O” всё-таки из Откровения) отелем и поехал на такси в аэропорт.

Дукандор старый, прожженый в своем деле. это не просто название - это история. Прямо, как в Москве! Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная. Проснувшись ни свет ни заря и позавтракав, я расстался с гостеприимным апокалиптическим (“A & O” всё-таки из Откровения) отелем и поехал на такси в аэропорт. Чувствуется действительная многовековая культура пения. Такие аэростаты подвешены над всеми иностранными базами, важными перекрестками и крупными населенными пунктами.

Но она не имела того возвышенно-радостного ликующего характера, который вложил в неё композитор; сыграна была Токката безобразно быстро, громко и “ломано”, как будто через органиста во всё время исполнения пропускали электрический ток чрезвычайно высокого напряжения. Исполнение было, мягко говоря, неудовлетворительным… Затем пастор прочитал отрывок из Книги Притчей Соломоновых, прокомментировал прочитанное десятиминутной проповедью, и органист принялся за исполнение большой до-минорной Прелюдии и фуги Баха. Город кропотливо восстанавливается до сих пор, из небытия встают прекрасные здания. Афганская авиакомпания "Ариана" летает, кажется, по вторникам. Дукандор старый, прожженый в своем деле.

Прямо, как в Москве! Говорят, что когда в армию нанимались, им твердо обещали уютную службу в джелалабадских садах, но видно бумаги писари перепутали. ....всего тридцать тысяч жителей и.. шестьсот лет истории. Вот они остановились, и из обоих поездов на платформу стали выходить люди. Из Кабула на Баграм ведет теперь новая дорога. Вообще-то у лютеран не принято хоронить в алтаре, но для Баха сделано исключение. Сам Айбак удивил - это уже не пыльный кишлак, а целый пыльный городок с десятком многоэтажных зданий в центре. Даже здесь общая дорога раздолбанная. Проснувшись ни свет ни заря и позавтракав, я расстался с гостеприимным апокалиптическим (“A & O” всё-таки из Откровения) отелем и поехал на такси в аэропорт. Чувствуется действительная многовековая культура пения.